А у нас дома непривычная для меня суматоха. Если Михаэль был тихим ребенком (до поры до времени), то Мегуми оказалось совсем не такой. И откуда в таких маленьких детях берется столько энергии? Ей сейчас почти четыре, она носится по всему дому и болтает без умолку. Но очень любит проводить время в комнате за игрушками. Майя в дочке души не чает, впрочем, как и я.

А все-таки, Майя стала хорошим художником. Один ценитель искусства из небольшого египетского города, Аль-Симары, очень заинтересовался работами Майи и просил ее приехать, и лично привезти хоть одну картину, потому что «людям с почты нельзя доверять». А в оплату предложил оплатить билеты на самолет на две персоны. Решение пришло незамедлительно – мы едем вдвоем. Все же надо отдохнуть от постоянной заботы за детьми и немножко побыть вдвоем. Мегуми мы оставили с няней (к выбору которой Майя подошла особенно тщательно).
Мы прибыли в аэропорт Аль-Симары рано утром. «Ценитель искусства» встретил нас прямо в аэропорту и, сославшись на то, что дома у него нет места, отвез нас в палаточный лагерь. Я хотел было возмутиться, но я слишком устал после тринадцати часов перелета, так что просто прошел в первую понравившуюся мне палатку и завалился спать. Майя же сначала передала Шаху(так звали этого «ценителя) картину, а потом последовала моему примеру. Проснулись мы примерно в половину дня и сразу же решили отправиться на местный рынок. Что ни говори, а именно рынок может много рассказать и о городе, и о его жителях. Он был недалеко от лагеря, так что мы дошли довольно быстро и сразу же разошлись по интересующим нас лавкам с товарами. Встретиться мы договорились вечером в лагере.

Я вернулся с рынка где-то около шести. Все-таки отпуск, хоть и совсем маленький – это то, что мне было нужно. Можно никуда не торопиться и совсем не смотреть на время, вставать когда душе угодно и ни о чем не беспокоиться. Майя уже была в лагере и сидела за столиком, видимо, ждала меня. Заметив, что я вхожу в лагерь она помахала мне рукой, я ответил ей тем же и сел рядом с ней. Майя ела мороженное, а я просто сидел рядом.

Мы просто болтали ни о чем, улыбались, смеялись и говорили друг другу приятные глупости, словно опять перенеслись в то время, когда только начинали встречаться, но сейчас переживали все это с какими-то другими чувствами. Спать в палатке оказалось довольно забавно, к тому же это было интересно и ново. Мы могли пробыть в Аль-Симаре всего два дня, поэтому не стали бегать и осматривать достопримечательности, а потратили все время, чтобы побыть друг с другом и завести новые знакомства. Мы болтали с отдыхающими, но каково же было мое удивление, когда я увидел Жолен. Она стояла довольно далеко, но тоже заметила меня. Жолен заметно постарела, волосы были длиннее, поседевшие, но ее глаза все еще были такими же озорными, она не стала подходить, да и я не хотел бы волновать Майю, а просто улыбнулась и махнула мне рукой, я тоже улыбнулся и кивнул ей. Я посмотрел на Майю, она оживленно о чем-то говорила с нашим новым знакомым и ничего не заметила. Я сделал вид, что ничего не произошло, и присоединился к беседе.
Мы вернулись домой этим же вечером. Уезжать не хотелось, я даже впервые пожалел, что так занят на работе, в Аль-Симаре было так спокойно и хорошо, но надо было возвращаться к повседневной жизни.
Прошло уже четыре года, как я уехал из дома в колледж. Я уже сдал все экзамены, оставалась только церемония награждения и выпускной бал, и я мог ехать домой. Да, это я, Михаэль Дживас, и теперь я глава семьи. Но обо все по порядку. Как я уже говорил, мне осталось только пройти церемонию награждения, когда мне позвонила мама. Я сразу почувствовал что-то неладное. Мама сначала молчала, но потом начала говорить
-Михаэль, милый, Винсент.…Твой папа, он… - Ее голос срывался, казалось, она держится из последних сил. По спине пробежал холод. Хоть она и не договорила, я сразу понял, что случилось.
-Где Мегуми? – как можно спокойнее спросил я, стараясь отвлечь маму.
-Мегуми последнее время очень увлекалась рисованием,

Винсент записал ее в очень хорошую школу в другом городе. Ученики живут прямо там, в общежитиях при школе. Сегодня она уехала. – Я выдохнул. Хорошо, хоть Мегуми не будет находиться в этой печальной обстановке, новые друзья помогут ей отвлечься.
-Она знает, что произошло?
-Да. Но она держится куда лучше, чем я. – Мамин голос звучал более спокойно.
-Когда были похороны?
-Три дня назад. Михаэль, прости, что не сообщила, просто… Я не могла. – Мамин голос снова задрожал.
-Хорошо, все хорошо. Я приеду, как только смогу. – Быстро попытался успокоить ее я. - Ладно, пока.
-Приезжай скорее.- Ответила мама и я услышал гудки в телефоне.
Вопросов у меня было еще куча, но я не рискнул расспрашивать об этом, особенно по телефону.
Я приехал, как и обещал, как только смог. Сразу, после обязательной церемонии награждения, не переодеваясь, я сел в такси, захватив уже собранную сумку с вещами, и примчался домой.

Когда я приехал, мама рисовала, но увидев меня тут же подбежала и крепко обняла. Я ожидал, что она будет плакать, ее лицо оставалось грустным, но она не заплакала.
Мы прошли в дом.
-Расскажи мне все.- Попросил я.
Немного помолчав, она начала.
- Наверное, никто не ожидал, что это произойдет. Утром он сходил на работу, а потом заканчивал работу над новой книгой, а вечером у него остановилось сердце. Врачи сказали, что это не был инфаркт, просто остановка сердца.- Мама говорила тихо и спокойно, казалось, она снова прокручивает события того дня в голове. Я молчал. Она продолжила. – Ведь ему было всего шестьдесят… Знаешь, я тут подумала, что даже хорошо, что он так умер. Спокойно, а не от какой-нибудь старческой болезни или еще чего…
Я не стал ничего говорить, мне кажется, это было бы лишним, а просто еще раз обнял ее. А потом сказал: Все, теперь больше никому нельзя плакать. Теперь я глава этой семьи. А тебе, мама, надо больше рисовать. Думаю, тебе сразу станет легче.
Мама пошла готовить, а я наконец огляделся. Все эти четыре года, я просто не замечал, как же я все-таки скучал по дому. Теперь я уже окончательно стал самостоятельным, а значит пришло время принимать серьезные решения.